Привет! Сегодня Понедельник, 17.12.2018, 06:54
Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас, Гость · RSS
Меню сайта
Календарь

Праздники Казахстана

1 Января - Новый год

ЦИТАТЫ ВЕЛИКИХ
Цитаты великих
Последнее фото
Вход
 Акт 1

АКТ 1

 

Неподвижность. Туман. Неясные очертания крупных предметов, неровности рельефа: приземистые холмы, низкие аккуратные деревья (напоминают фикусы). Душно. Смутно. Вязко. Слышна ненавязчивая монотонная музыка – мягко и ненаправленно, рассеянно. Время от времени издалека доносится глухое низкочастотное эхо – то ли гром, то ли шорох – настораживающий, рождающий предчувствия. Орфей с интересом и слегка пренебрежительно осматривает окрестности, землю под ногами. Цербер – в дымке, цвета окружающей среды, не сразу заметный.



 

Ц е р б е р. (Слегка кланяется, как будто сам себе. Говорит полуиронично.) Ну что ж, приветствую вас. Добро пожаловать. (Представляется.) Цербер, обходчик.

О р ф е й. (Не раздумывая, не удивляясь, усмехнувшись.) Ну, если вы – Цербер, тогда я – Орфей. (Продолжает осматриваться.)

Ц е р б е р. Знаю. (Пауза. Цербер оценивающе рассматривает Орфея, вскользь заглядывает в глаза. Он демонстративно равнодушен.) Другого и быть не может. Давно вас дожидаемся. Приготовились. Прибрались.

О р ф е й. Кто – дожидается?

Ц е р б е р. Позже узнаете…

О р ф е й. Я не хочу узнавать… И кто вы такой, мне все равно… (Пауза.) Кстати, почему обходчик?.. Я знал одного Цербера. Тот был страж.

Ц е р б е р. Я и есть. Только сейчас всё… сместилось. И я – обхожу… (Обходит полукругом Орфея.)

О р ф е й. Ну так обходите… ходите своей дорогой. А у меня – своя… И она – моя. (Пытается уйти.)

Ц е р б е р. А я знаю вашу дорогу. Намного, далеко вперед. (Медленно, лениво ощупывает у себя зубы. Говорит уверенно, с расстановкой.) Знаю, что вы – ищете. И сразу говорю: там ничего… никого нет.

О р ф е й. (Приостановившись.) Вы много знаете. Я вам не верю.

Ц е р б е р. (Спокойно.) И правильно. Только размыслите вдумчиво: вы точно знаете, что именно ищете? (Орфей поворотом головы и взглядом выражает снисходительную насмешку: он уверен в себе.) Врете. Любое знание здесь – ложь. Знание – только вы. То, что в вас. Да и то не всё. (Пауза.) Вот послушайте… (Гремит гром – далекий, протяженный, но четкий. Накатывается, напрягая, и стихает волна музыки.) Слышите? Гроза… Скоро разразится, разверзнется… И всё перестроится… И всё враз станет по-другому... Добро пожаловать! Судьба – перед вами. Судьба. (Далее говорит как по заученному, обращаясь в никуда.) Она давно уже решена здесь, пролистана, выправлена и сыграна, выставлена на обзор, изношена и свернута. Она давно уже ничего не значит, никого не интересует, никому не представляется нужной. А вы еще не знакомы с ней, с оставшейся от нее сыгранностью, с представленностью. А вы уже заранее опустошены, выпотрошены подступившим временем и брошены им, весь в его отпечатках, укусах и врезах, боль которых, уже созревшая, еще таится. Все уже случилось с вами, но еще не обрушилось на вас. Всё еще только предписано – пережить, вынести, вытерпеть, а в самом конце – сломиться. А вы давно уже сломлены. Вам нечем терпеть, вам ничего не оставлено.

О р ф е й. (Кивая, скептически.) Красиво… говорите… Проникновенно. Жутко… Смешно. (Поворачивается, вновь пытаясь уйти.) Я со своею судьбою – сам… Это не ваша забота. Всего хорошего.

 

Гремит близкий гром.

 

Ц е р б е р. Осторожнее, молодой человек. Действие еще не началось… Когда уйдет гроза и рассеется туман, вы увидите, как все усыпано вокруг серым могильным гравием. Вы увидите, как кое-где выползет наружу блестящий шелковичный червь сна, чтобы перегрызть очередной свежепроросший корешок жизни. А еще вы увидите, как по углам, впадинам и оврагам, куда стекает дождевая вода, в ожидании жертв таятся воспоминания и сжимают в руках готовые сечь и жалить бичи. (Уходит.)

О р ф е й. (Остановившись, обернувшись, заинтересованно.) Мне знакомы эти слова! Вы слышите, я откуда-то знаю их!..

 

Снова гремит гром – резкий, мощный, раскатистый треск; затем он повторяется. Краски сгущаются. Монотонную мелодию разрывает, растерзывает серия коротких ударных, фанфарных звуков. Между ними и последующими раскатами прорываются обрывки тишины – напряженные паузы. Еще несколько звуковых контрастов, и всё сливается в единый всеохватный гул – ливня и музыки: начинается гроза. Музыка драматична, стремительна; она бушует, почти оглушает. Орфей в несколько мгновений становится центром происходящего. Он меняется. По его растерянным, неожиданным, несуразным движениям, по глазам, мимике видно, как в нем нарастают, сменяются, скачут эмоции и чувства: сначала – недоумение, оцепенение, затем – восторг, безумие, страх. Он потрясен, ошарашен: выясняется, что он очень восприимчив к музыке, что музыка им полностью владеет, что она сильнее его.

 

О р ф е й. (Взволнованно, сбивчиво, учащенно и глубоко дыша, с многочисленными паузами, в разном речевом темпе.) Громко! Как громко во мне!.. Рокотно!.. Звонко!.. Глубоко!... Что это?.. Кто это?.. Влага… Влага, обрушенная аккордами… в упор собравшаяся… масса… Как тяжело!.. Как тяжко!.. Как трудно!.. Потоки, вьющиеся насквозь… крылатая силой, музыкой вспененная вода… хлябь, неудержимая численностью… Как беззащитно!.. Как напряженно, стянуто во мне!.. Как мало меня!... Отпущенная… излитая… прорвавшаяся… безответно в свободу…  на вдох… без остатка… Чувствую тебя – всей своей немощью!.. Мизером своим – слушаю твердь… впитываю правду… вбираю… воцаряю их навсегда!.. Раскрытая… разнесенная… устремленная… коренящаяся беспросветно… обостряющая в сдвигах нутро… рвущая бескорыстно… Как основательно!.. Как сокрушительно!.. Как больно!.. Не уходи! Не уходи! Ты нужна мне! Ты вся – для меня! со мною вся!.. Как права ты своею огромностью! Как пронзительно ты меня понимаешь!.. определяешь меня! Счастье – родное и беспощадное!.. Неугомонное! Неотвратимое!.. Принимаю тебя ниц, беспрекословно! Требую тебя – во всю глубь, до крайнего предела!.. (Продолжительная пауза. Музыка чуть замедляется, мягчеет, становится камернее, лиричнее. Орфей переводит взгляд в сторону зрителей, чуть выше их; меняет интонацию.) Искорка моя!.. ясная… мерцающая… заблудившаяся. Здравствуй! Вот ты где – прижилась… приютилась… вот где припала!.. Я пришел к тебе. Я нашел твою среду. Я поселился в твоем воздухе… И мир у наших с тобою разных жизней теперь стал единственным, общим… Тепло, как тепло и вечно в нем отныне – от него до него, от тебя до меня!.. Звездочка малая, неспящая! Свет мой дальний, слабый, частый!.. Одиночества труженица… сутью отзывчивая… тленом. Вижу тебя! Знаю о тебе! Иду на тебя!.. Посмотри, как все теперь обрелось, устроилось: в даль сошла невозможность – на подступах к тебе – в тишь мягкую, подвластную мигам. Посмотри – какая малость нам с тобою осталась… всего лишь вытерпеть… всего лишь дождаться! (Пауза. Музыка окончательно слабеет. Гром отдаляется: гроза уходит.) И не дыбятся боле минуты, и пространство – не врозь. Всё со мною отныне попутно, всё срослось. (Орфей подходит к ближайшей луже, приседает возле нее. От лужи поднимаются прозрачные испарения. Орфей зачерпывает пригоршней воду, подносит к лицу, долго вглядывается, затем умывает лицо. Пауза. Орфей напряженно вслушивается и осматривается вокруг, временами невысоко поднимая взгляд. Наступает полутишина: легкие звуки «зависают» в воздухе. Где-то поблизости боязливо, чуть приглушенно, но отчетливо поет цикада.) Небо цветет… цветет увлажненной высью… Слышишь?.. Чаша до краев… радужная звучность, заполнившая прозрачно… Вкус ее – слышишь?.. Музыка – наше с тобой отражение, искорка моя; она – душа мира… Слышу её – смотрю на тебя… Чувствую её – вдыхаю тебя… Вдыхая – толкаюсь отсюда, приближение к тебе – начинаю.

 

Окрестности проясняются, детализируются: омытая синь неба на заднем плане (вот-вот выглянет солнце), сочная зелень травы. Контрастные очертания предметов, панорамный обзор, перспективы. На горизонте (фон задней стены) маячит, колышется призрачный силуэт – то ли белая птица, то ли женщина в белом. Гроза далеко, но ее все еще слышно. Появляется Эй. Он идет к Орфею, по пути случайно наступает в лужу, поскальзывается.

 

О р ф е й. Эй, осторожнее!

Э й. (Извинительно улыбаясь.) Сколько воды… Скользко… (Неуклюже стряхивает капли.) Но дождь питателен, живителен – возрождает душу, лечит... Верно?

О р ф е й. Вы кто?

Э й. (Добродушно.) Я – Эй... Разве вы не знаете?.. Забавно… У меня для вас есть немного правды. Я хочу вам её отдать.

О р ф е й. В мире нет правды.

Э й. Это Цербер вам сказал? Так вы же ему не верите! Тем более – сейчас, после грозы. (Пауза.) Он не хочет делиться правдой, бережет ее. А знаете, ради чего?

О р ф е й. Мне все равно.

Э й. Неверно говорите… Без правды вы не сможете жить… Я вам больше скажу: в мире есть не только правда, но и красота… и все это – дух… дух, предопределяющий события, объединяющий… дух, который – в каждом… в вас, в Зденко, даже в Цербере. Надо верить в него, находить его в других…

О р ф е й. Зденко – это кто?

Э й. А вот теперь – верно. Ваш будущий и неизбежный друг. (Как бы оправдываясь.) Да, немного нездешний… Но искренний, обязательный, самоотверженный, чуткий к вашему настроению. Прислушивайтесь к нему – рекомендую.

О р ф е й. Мне все равно.

Э й. (Непосредственно.) А Эвридика? (Орфей настораживается.) На нее тоже – всё равно? (Пауза.) Это ведь её вы ищете, это ведь она – ваша искорка... припавшая… она – ваша правда.

О р ф е й. (Оживленно.) Вы знаете её? Вы знаете, где она?

Э й. (Мотнув головой.) Цербер знает. Он ведь ее страж…

О р ф е й. Цербер не знает.

 Э й. Знает, знает… Только вряд ли он ее отдаст. Во всяком случае – за так. С этим существом нужно договариваться… А это непросто… Он не слышит чувств. Он ненавидит музыку… потому что он ее раб… Не люблю я его.

О р ф е й. Как странно вы говорите… и как знакомо!.. А может быть, и в самом деле мы с вами где-то встречались…

Э й. Исключено. И отнюдь – не странно. (Не задумываясь, легкомысленно, в то время как Орфей под действием этих слов медленно мрачнеет.) В этом весь смысл мира, исконная нужда – в том, чтобы вы искали. Искали и верили. Искали – безнадежно, верили  – исступленно. Вера – вектор, она – двигатель действия. Смысл мира – собирание шансов: один ждет, другой торопится, а в середине – время. Один перестает ждать, и другой опаздывает, и вновь – разминка, и вновь – искания. Так и ходите друг за другом, вдогонку, гуськом. А ведь дело, быть может, всего лишь в нескольких мгновениях, в оставленном движении, в воронке в воздухе, в лепестке, который еще колеблется. Но в этом колебании – толща, и ее не сломить. Есть совмещенность, но нет единения. Есть видимость, но нет реальности, и наоборот. Она для вас – на расстоянии жизни. Ищите ее и тратьте себя. Закончится жизнь – найдете.

О р ф е й. (Напряженно.) Как страшно вы говорите… как отвратительно…

Э й. Послушайте меня…

О р ф е й. (Перебивая. Нервно.) Ну и пусть!.. даже если всё – правда… я все равно буду жить… я готов жить… даже если жизни не хватит… Я сильнее жизни!.. я – больше!.. Я найду!

Э й. Послушайте меня. Надо правильно, разумно разделить свои силы. Да, у вас их много. Но вы еще не познали себя. Знайте, что вы не один, что есть тот, кто знает вас лучше. И есть еще много других. Доверьтесь и успокойтесь. За вас переживают, вам желают добра, вам искренне хотят помочь. Так положено, по-другому просто нельзя. У этого мира есть воля, не противьтесь ей, она – ваша часть. Прислушивайтесь к окружающему, обдумывайте поступки, трудитесь на свою цель, но не тратьте себя понапрасну…

О р ф е й. (Подавленно.) Уйдите от меня… У меня всё болит… (Отворачивается.)

Э й. И опять неправильно. Я вам нужен. Вы это поймете. (Орфей нетерпеливым, жадным и одновременно утомленным взглядом рассматривает горизонт: видно, что он ищет место, где можно уединиться.) А скрыться – не получится. Существовать положено только здесь. Думайте о том, что я сказал.

 

Орфей идет к горизонту. Проходит мимо белого призрака, не замечая его. Горизонт оказывается фикцией, раскрашенной стеной. Поняв это, Орфей поворачивает обратно, добирается до ближайшего холма и скрывается за ним. Эй спокойно наблюдает за его перемещениями. Появляется Цербер. Вместе наблюдают. В начале следующего диалога музыки мало, почти не слышно; она – там, где Орфей.



 

Ц е р б е р. (В хорошем настроении.) Ну, что… проповедник… безнадежной правды… деспотической красоты… всё выложили?

Э й. (С сожалением.) Ничего. Не хочет слушать… И я, кажется, говорил не то, что нужно… не так… (Пауза.) Трудно ему… в себе…

Ц е р б е р. Бросьте вы эту затею. Вы ему не нужны. Вы никому не нужны. Зденко вас презирает.

Э й. Слепость – ваша беда. Вы еще не готовы.

Ц е р б е р. Вы повторяетесь. Это бессмысленно. И некрасиво.

Э й. Придет время…

Ц е р б е р. Не придет. Вы сами знаете. Вы разрушаете мир. Сами того не желая. Этот мир – не для вас.

Э й. Другого нет. (Пауза.) А ведь он – эгоист.

Ц е р б е р. Это не эгоизм… Нельзя винить его.

Э й. Я не виню. Я никого не виню… (Задумчиво.) Но из эгоизма когда-нибудь вырастет малодушие… (Пауза.) Эгоизм и малодушие… коренные столпы зла… опорные дыры…

Ц е р б е р. (Нетерпеливо.) Вы снова за старое? Зануда.

Э й. А вы… вы плюете мне в спину. Вы – двуличный… Вы – лжец!.. (Пауза. Звучит музыка – нарастая, затем вновь убывая, как короткий порыв ветра. Видно, что Цербер хочет возразить, но под действием музыки уступает – молчит; затем начинает улыбаться.) Все, все вы здесь… как нелюди… как исключения… узники… Никто не видит вокруг себя… не видит вперед своих стен… не признает других, не хочет уживаться… как будто намеренно все так подобраны – неуживчивостью, несходимостью… (Цербер пытается зевнуть – не получается.) Копошитесь в духоте… в тишине… в беспросветных удобствах… Копошитесь и старитесь… (Пауза.) Как будто недостает вам чего-то… Как будто – не вытворены, а уподоблены… убогие… (Цербер снова пытается зевнуть – трудно, но успешно.) Воздуха… воздуха не хватает!.. Свобода – спертая, затхлая… Есть сочувствие… участие… доброта… а воздуха – нет... понимания, знания его – нет… легких – нет… действовать, толкать мир, вершить его – нечем…

Ц е р б е р. (Задумчиво, качая головой.) Толкать мир… (Внимательно, проницательно смотрит в зрительный зал – так, что становится ясно, что он видит зрителей, чувствует наставленные на него взгляды, понимает, кто и зачем на него смотрит.) Толкать, обязательно… (Переводит взгляд назад, туда, где Орфей за холмом и задняя стена, изображающая горизонт.) Вон опора. Берите, толкайте… (Пауза.) Вещество без воли к сцеплению… Знания, скользящие достоверностью… Правда – перекати-поле… Как легко вам даются слова… как дерзко… умножаете их безвольно, не трудясь… А мне каждое вот так толкать надо… как стену… как мир… Мы не умеем говорить, как вы… мы их вообще не говорим… мы их совершаем… вкладывая себя… тратя…

Э й. (Неуверенно.) Я пойду к Орфею…

Ц е р б е р. …а вы их у нас отбираете. Нет, вы не пойдете к Орфею.

Э й. Я не всё ему сказал…

Ц е р б е р. (Настойчиво.) Нет. Не трогайте его. (Пауза.) Он и так потяжелел… Ему нужно прийти в себя, отдышаться… Лучше дайте ему время – расставить вещи по порядку, примериться к обстановке. Он должен научиться себя вести… ходить научиться. (Появляется Зденко. Он ищет кого-то взглядом. Эй удивлен его появлению. Цербер молча указывает Зденко в сторону Орфея, и тот неспешно идет туда.) Ему сейчас другая помощь нужна.


АКТ 2

 

Copyright©i-lluminator, 2018
Поиск по сайту
Погода
Яндекс.Погода
ВСЕ ОТЕЛИ МИРА
ДЕШЕВЫЕ АВИАБИЛЕТЫ
PR0CY.com - сервис проверки доменов Rambler's Top100